October 13th, 2012

Галера, galea, galera, galley

Отношения между Венецией и Турцией накануне Лепанто

Иосиф Наси и другие действующие лица


- Да, где же это письмо? - закричал д'Артаньян. - Предупреждаю вас: это письмо к господину де Тревилю, и оно должно найтись. А если оно не найдется, господин де Тревиль заставит его найти, поверьте!
Эта угроза окончательно запугала хозяина. После короля и кардинала имя г-на де Тревиля, пожалуй, чаще всего упоминалось не только военными, но и горожанами. Был еще, правда, отец Жозеф, но его имя произносилось не иначе как шепотом: так велик был страх перед "серым преосвященством", другом кардинала Ришелье.
          А.Дюма «Три мушкетера»



Ты спрашиваешь, есть ли евреи во Франции: знай же, что везде, где есть деньги, есть и евреи. Ты спрашиваешь, чем они здесь занимаются. Совершенно тем же, чем и в Персии: ничто так не похоже на азиатского еврея, как еврей европейский.
          Ш.Л.Монтескье. "Персидские письма"ПИСЬМО LX


Когда говорят о роли личности в истории, обычно имеют в виду государственных деятелей и полководцев высшего уровня. Но на ход истории влияют также те, кто находится на более низких ступенях социально-политической иерархии, если они оказываются в нужный момент в нужном месте. Таких деятелей, после известного романа А.Дюма, принято называть «серыми кардиналами», в память о советнике кардинала Ришелье кардинале Франсуа Ле Клере дю Трамбле , известного под именем "отца Жозефа" или "серого преосвященства". Не имея никакого официального звания, он тем не менее пользовался большим влиянием и властью.

К «серым кардиналам» обычно относят и Иосифа Наси, советника султана Селима II. Вокруг этой личности сложилось много легенд и исторических анекдотов, память о нем поддерживается в еврейских исторических исследованиях и энциклопедиях. Однако в трудах европейских историков удается найти не очень много фактов его деятельности. В частности, в исключительно подробном исследовании жизни Маркантонио Барбаро, написанном Шарлем Ириарте (La vie d'un patricien de Venise au XVI. siecle), которое основывается на множестве документов эпохи, в главах, посвященных пребыванию Барбаро в Стамбуле в качестве венецианского байло, о Наси не сказано ни слова.

К сожалению (несмотря на то, что пролистал достаточно много статей и книг), твердого мнения о роли Наси в военной политике тех дней мне составить не удалось. Одни, как обычно, утверждают, что стакан наполовину пуст, другие – что наполовину полон.

Вывод, к которому я пришел, можно сформулировать так. Наси явился лишь крошечным камешком в груде камней на чашах весов истории того времени. Но тем камешком, который склонил балансир этих весов в сторону, определившую направление дальнейшего развития событий. Чтобы понять это, посмотрим на расклад сил при дворе султана Селима II.

Фигура одиннадцатого султана Османской истории рисуется весьма контрастными красками. Сын Сулеймана Великолепного и украинки Роксоланы, он был светловолос (Помимо «пьяницы» его прозвищем было также «блондин») и болезненен. Его считают безвольным правителем, якобы находившимся под влиянием своего гарема и ближайшего окружения.


Collapse )