galea_galley (galea_galley) wrote,
galea_galley
galea_galley

Category:

Капелланы галер (2)


В 1677-78 гг. до двора Людовика XIV дошли сведения, что капелланы выполняют свои обязанности неудовлетворительно. «Его Величество информирован, что большинство капелланов, служащих на галерах, не в той степени, как хотелось бы, соответствуют требованиям морали и правилам поведения. Они часто занимают должность без одобрения епископа [Марселя], даже без ведома [и служат] скорее за тридцать ливров в месяц, выплачиваемых Его Величеством, чем ради выполнения своих профессиональных обязанностей и своего долга» (Colbert, Lettres, III, pt. 2,112). Донесения, полученные морским министром, показывали, что месса и праздничные службы велись плохо, хотя причастия отправлялись(там же, с. 123-124). Министр настоятельно просил капелланов делать все возможное для улучшения службы, но репутация капелланов оставалась явно не той, которую он добивался. В начале 1684 года министр вынужден был направить запрос интенданту с просьбой предоставить «перечень достоинств и недостатков, которыми обладают капелланы на галерах.» Плохие качества в этом перечне явно преобладали. В 1685 году был издан королевский указ, в котором король резко критиковал галерных капелланов: «Его Величество информирован, что капелланы, назначенные на галеры, не выполняют свои обязанности со всей необходимой строгостью, и даже отказываются проводить занятия с осужденными.» Чтобы ввести поведение капелланов в требуемые рамки, королевский указ предписывал, что впредь капелланы должны «проводить на борту галер как утренние, так и вечерние молитвы, после которых навещать всех осужденных и доносить до них истину [Римской католической] религии.» За невыполнение этих процедур капелланам грозила потеря трехмесячного жалованья. Ожидалось, что капелланы будут в полном объеме выполнять все обязанности, сформулированные в соответствующих уложениях.

 

Лишение жалованья , видимо, являлось не самым лучшим средством активизации работы миссионеров. Многие капелланы не имели ни малейшего желания исполнять этот новый порядок отправления обрядов на галерах. Это стало очевидным два года спустя, когда от Двора пришло строгое повторение того же самого увещевания: Его Величество информирован, что капелланы «весьма пренебрежительно относятся к своим обязанностям по занимаемой должности и не так усердны, как должны были быть.» Соответственно, указ короля требовал, что все капелланы «в интересах королевской службы [и] для устранения этих злоупотреблений» впредь должны установить свое фактическое место жительства в порту Марселя. Более того, король предписывал не выплачивать жалованье тем капелланам, которые не поселятся в порту или окажутся отсутствующими в списке, составляемом при ежемесячных проверках. Выражалась надежда, что капелланы могут и должны отдавать все свое внимание работе на галерах Его величества.

Самыми распространенными провинностями капелланов галер, была апатия, если не сказать пренебрежение своими обязанностями. Это говорит о том, что капелланы допускали ошибки скорее из-за вялости и безразличия, чем от энергии и усердия, которые им иногда приписывали. Про них нельзя было сказать, что не ошибается тот, кто ничего не делает.

В течение многих лет высший религиозный пост в Марселе занимал «Господин Лоранс» (“Sieur Lorance”), как обращались к нему морские министры в своей корреспонденции – добродушно-веселый человек, который имел хорошие отношения со своими подчиненными, капелланами галер, а также с флотом, несмотря на жалобы, приходящие от двора. Но в начале девяностых годов был назначен новый духовный глава, значительно более строгий человек, некий «господин» Буланже. Проблемы появились у Буланже с самого начала. Это был своевольный, но дисциплинированный человек, имевший несчастье сменить популярного руководителя. Его политика вскоре подтолкнула капелланов к подаче памятных записок и петиций самому морскому министру с жалобами на частоту, с которой Буланже переводил капелланов с одной галеры на другую. Министр в конечном счете вмешался и через Генерального настоятеля миссионеров, господина Жоли, подтвердил, что «для благополучия Веры и службы необходимо, чтобы капелланы знали гребцов своей галеры». Слишком частые переводы ставят под сомнение пользу от работы капелланов. Министр поддержал капелланов в ряде возникших инцидентов; большинство из спорных вопросов были переданы на решение Жоли и епископа Марселя. Но оба эти высших духовных деятеля в итоге поддержали Буланже. Капелланы проиграли кампанию против Буланже (1695-96) и были вынуждены повиноваться ему. На капелланов были даже наложены денежные штрафы в пользу епископа Марселя, который вскоре после этого наложил на капелланов специальную денежную повинность, несмотря на то, что морской министр просил его о смягчении.

Высокопоставленные служители церкви карали почти так же, как светские власти, если дело касалось вопросов послушания или субординации.

Сторонний наблюдатель этого внутрипартийного спора, который не видел архивов Конгрегации, может только размышлять относительно его глубинного смысла. Можно предположить, что Буланже был поставлен как сильный человек для замены своего относительно добродушного, нестрогого предшественника. Новый порядок и систему повиновения представлял не только персонально Буланже, но, видимо, они также отражали политику высокопоставленных церковных иерархов, которые полностью поддерживали его.

Некоторые детали этого спора можно представить как проявления трений из-за власти между церковью и двором. В известном смысле, борьба по вопросу «послушания капелланов» очертила границы соответствующих полномочий.

После того, как споры закончились торжеством твердого курса Буланже, капелланы вынуждены были повиноваться. Кажется весьма вероятным, что относительная строгость, которая характеризовала поведение галерных капелланов начиная с 1696 года по отношению к протестантам, что находилось в контрасте с их относительно умеренным поведением до этого, являлась политикой, начертанной руководителями их ордена и епископом Марселя. Следовательно именно настоятели, поддерживаемые более высокопоставленными иерархами церкви, в частности, епископом, а не желание и склонность отдельных капелланов, диктовали жесткую политику, за которую так сильно критиковали капелланов.

Эта жесткая линия была также одной из отличительных черт, из-за которой получила известность администрация интенданта Монмора (Montmort). Жан-Луи Абер, сеньор Монмор, граф де Месниль-Абер, был конечно более строг, чем его предшественник Бегон (Bégon). Говорят, он был экстремистом; также говорят, что длительный срок его правления (1689-1710) был самым жестоким и суровым в истории французских галер, по крайней мере поскольку это казалось протестантов. О сути собственных религиозных представлений Монмора не может быть сделано однозначных утверждений. Но его правление отличалось суровостью. Он находился под сильным давлением мощных сил французского общества, которые добивались точного согласия с законом, чтобы достичь религиозной однородности во Франции. Требование повиновения со стороны протестантов рассматривалось как цель короля. Однако, под самым носом даже этого интенданта можно было испытывать добрые чувства к протестантам, способствовать секретной доставке их писем, как это делал собственный секретарь Монмора, некий Виале (Vialet).

Административная переписка морского министерства подтверждает утверждения Турнье, что некоторые капелланы – и было бы удивительным, если бы их было мало, так как это соответствовало желаниям настоятелей – стремились «спровоцировать отречение». Это просто способ сказать, что миссионеры добивались обращения в католичество. Конечно же они делали это, концентрируя усилия на нескольких галерах в определенный период времени, с помощью епископа Марселя и властей флота. Имеется также много свидетельств, подтверждающих обвинение, что некоторые капелланы «мучили» каторжников-протестантов различными способами, такими как «доносы на них офицерам, перехват их писем, изъятие их книг, предотвращение разговоров между ними и вмешательство в их отношения с друзьями» за пределами галер. Некоторые капелланы доходили до крайностей в этих или им подобных процедурах и действиях.

На всех уровнях иерархии Корпуса, как и в самом обществе того времени, существовали экстремистские религиозные мнения, но наряду с ними были и умеренные взгляды и даже проявления терпимости. Однако господство крайнего мнения при дворе и давление со стороны настоятелей ордена и церкви в Марселе увеличивало давление на умеренных деятелей на галерах, как и в любом другом месте, поощряя и даже форсируя преследования протестантов. Даже на относительно умеренного интенданта Бегона, который проявлял заметную сдержанность по отношению к протестантам, находящимся на галерах, было оказано давление с целью удвоить жесткость обращения, и в одном случае ему был даже вынесен строгий выговор за то, что не был наказан одной сотней ударов плетью протестантский пастор Исаак Лефевр, который не снял свой головной убор, когда святое причастие было принесено в его присутствии в галерном госпитале. Ни Бегон, ни Монмор, ни любой другой из светских начальников не мог сделать в то время больше, чем умерить воздействие давления, оказываемого с целью ужесточить наказание осужденных-протестантов. Реализация жесткой политики проводилась с известной суровостью руками таких светских должностных лиц, как Комендант галер (Major de Galères) Шарль де Бомбель. Сам Людовик XIV призвал прекратить эксцессы, когда в первой декаде восемнадцатого века он услышал о порках осужденных за отказ преклонить колени и коснуться шляпы перед гостией (телом господним)  во время мессы. Людовик XIV никогда не давал распроряжений, чтобы примкнувшие к R.P.R. постутпали таким образом, и он приказал прекратить подобные наказания. Телесные наказания за отказ преклонять колени были среди тех обстоятельств, которые подтолкнули по меньшей мере одного капеллана, Жана-Франсуа Биона (Jean-Francois Bion), отвергнуть католицизм и стать протестантом.

 



 


Tags: Буланже, Лоранс, капелланы галер
Subscribe

  • Каракка

    Первые каракки О, sancta simplicitas! — сказал Степан Аркадьевич и кратко и ясно растолковал Левину, в чем дело. Лев Толстой. « Анна…

  • Венецианский ког

    Венецианский ког: паруса «…что вдалеке твой взор распознает? Что с мачты видишь…» ― «Я вижу бесконечность!» В. Г. Тепляков. Вторая…

  • Венецианский ког

    Венецианский ког: бегучий такелаж Я волен был в моей темнице, В полуживой тюрьме моей; Я всё имел, что надо птице: Гнездо на мачте меж…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments